10.05.2021 Главная В избранное Связаться с нами    
Совет юриста

Мой Кабаков
Юрий Самодуров: Будущее наступит, когда нас всех уже на свете не будет

Юрий Самодуров. Фото: svoboda.org

Сегодня был на выставке Кабакова "В будущее возьмут не всех" в ГТГ. Билет для пенсионеров 150 рублей, что вполне приемлемо.

Выставка гигантская! Стоимость ее подготовки и создания экспозиции составила, вероятно, немало миллионов рублей.

Первая мысль, которая невольно пришла в голову: а стоит ли эта выставка таких огромных затрат, даже если это деньги не ГТГ, а спонсоров? Ведь что-то в самом творчестве художника должно оправдывать такие гигантские средства и гигантские усилия, затраченные на подготовку выставки его работ. Конечно, Кабаков давно "классик" и самое известное имя из живущих на Земле советских (российских) художников. Но интересно ли, и чем и кому интересно, его искусство сегодня?

Видимо, ответ на эти вопросы надо искать в экспликациях (текстах) кураторской группы выставки, но я их на входе не прочел, а пошел смотреть экспозицию своими глазами, так сказать, не подготовясь и рассчитывая, видимо, очень самонадеянно, только на собственные впечатления от увиденного.

Людей в залах (отсеках, отделах) выставки в будний день довольно много, но "не тесно". Очереди тоже нет. Работы Кабакова — это все-таки не десница Святого Спиридона в ХХС, на которую (как я случайно вчера увидел, проходя по мосту от ХХ) валом идут выглядящие совершенно интеллигентно москвичи, а не только привезенные на автобусах паломники.

Почти единственное, что по-настоящему царапнуло и тронуло мое сердце на выставке, заставило меня остановиться и несколько раз вернуться, чтобы посмотреть на эти экспонаты еще и еще раз, это экспозиция в лабиринте: "Воспоминания моей матери".

Это подлинные воспоминания матери Кабакова (Беллы Юделевны Солодухиной), написанные ей в 83 года по просьбе сына.

Ее воспоминания экспонируются на выставке напечатанными на машинке на листиках размером в треть обычного листа формата А4, которые помещены в рамках на "задниках" из обойной бумаги. В каждой рамке вместе с отрывком воспоминаний находится по одной старой, тусклой любительской фотографии довоенного Бердичева, где мать Ильи Кабакова жила в детстве. Всего рамочек с текстами воспоминаний и фотографиями целых семьдесят шесть штук (так сказано в буклете). Прочесть все отрывки подряд почти невозможно — не очень светло и мелкий текст. Поэтому я ходил и читал то один, то другой отрывок, хотя они расположены и идут подряд — так, как написан текст. В общем, то, что я прочел — очень просто написанный рассказ обычной русской еврейки о своей жизни в абсолютно невозможных, нечеловеческих (с точки зрения современного человека) условиях. Как можно было жить в таких условиях, я не понимаю! Но никаких жалоб на жизнь в прочитанных мной отрывках нет. Простое изложение событий, случившихся с человеком, обстоятельств его жизни и отношений с другими людьми. Чем-то похожи они по тону на воспоминания Керсновской. Одно время матери Кабакова, еще совсем не старой женщине, пришлось жить (она пишет, что другого помещения не было) в неиспользуемой старой уборной школы, где она подрабатывала уборщицей. Директор школы, случайно узнав, что она там живет, выгнал ее и с работы, и из этого жилья на улицу.

В экспозиции совсем в другом зале я встретил сделанный Кабаковым небольшой макет (фантазия, думаю) двух жилых комнат в уборной, в помещениях с буквами М и Ж. Макет Кабакова представляет собой своего рода "Домик Нащокина" со всей обстановкой. Комнатки в туалете обустроены с возможным уютом, со скатертями и салфеточками на столиках и тумбочке, с радио, с портретами на стенах и т.д. Здесь же у стен на возвышениях мы видим, как это обычно бывает в загородных уборных, открытые отверстия для испражнений. Живущие в этих комнатах люди этими отверстиями, естественно, не пользуются, но они здесь находятся и остались, потому что комнаты оборудованы в уборных. Вот этот макет-объект жилых комнат в помещениях-уборных тоже очень задел мои чувства и оцарапал сердце, т.к. даже еще не понимая сначала, в чем же дело, я чувствовал, что это нечто взятое из реальной жизни и что какие-то люди так или почти так в советское время и жили на самом деле.

Почти все остальное, что я видел на этой выставке, оставило лично меня практически равнодушным, показалось чисто "головным", сделанным по "заданиям" ради воплощения разных придуманных художником художественных "систем" и не вызвало у меня непосредственного эмоционального отклика или интеллектуального интереса. В общем, актуального, интеллектуально живого, я, к сожалению, на этот раз на этой огромнейшей выставке для себя не нашел, за еще одним исключением, о котором скажу ниже. В целом же определил для себя почти все виденное как изображение вялого распада советской эстетической и социальной системы.

Единственное исключение, кроме "Воспоминаний моей матери" и "Комнат в уборных", по энергетике и сильному впечатлению — это знаменитая инсталляция Кабакова, представляющая собой захламленную комнату советского то ли интеллигента, то ли рабочего с огромной дырой в потолке, через которую жителю комнаты посредством изобретенной им же и собранной здесь же катапульты удалось катапультировался и вырваться в какое-то другое, лучшее пространство.

Стоило ли тратить миллионы рублей, чтобы представить в ГТГ огромное число в разной степени интересных работ Кабакова, "повествующих" и визуализирующих распад и ироничное отрицание советской эстетики и, по-моему, мало что еще? "Дурацкий" и наивный вопрос, не имеющий ответа.

Для меня по-настоящему интересными, трогающими душу, сердце и не теряющими своей актуальности и сегодня оказались всего три вещи: "Воспоминания матери", "Комнаты в уборной" и "Комната с катапультой" (названия не официальные, а мои собственные). Они и останутся для меня ее "оправданием".

А что из работ и трудов Кабакова, представленных на этой выставке, попадет в будущее, ни мы, ни Кабаков, ни организаторы и кураторы выставки уже не узнаем, поскольку будущее наступит, когда нас всех уже на свете не будет.

P.S. Послал этот отклик своим знакомым по прежней работе кураторам и ужаснулся своему нахальству.

Вот что хочу сказать в свое оправдание. Мое нигилистическое отношение к этой огромной выставке вещей Кабакова, видимо, обусловлено тем, что даже хрестоматийно известные работы Кабакова становятся интересными, когда визуально или мысленно "вставлены" в советский художественный и социальный контекст, которому Кабаков всеми силами противостоял.

Т.е. примерно половина воздействия на зрителя полотен Кабакова обеспечивает и создает тот эстетический и социальный (заодно) советский контекст, в котором эти работы существовали и которому противостояли тридцать лет назад. Но когда этот контекст исчезает, вместе с ним исчезает и сила и смысл многих хрестоматийных полотен Кабакова.

Сегодня этот контекст исчез. Его можно было бы искусственно воспроизвести на выставке, но это не сделано, да и Кабаков этого способа организации его выставок не одобрит и не разрешит. А если бы и разрешил, то это сложнейшая и, может быть, нерешаемая задача.

Работы Кабакова остались прежними, но в сегодняшнем контексте жизни они мало что выражают и не задевают чувств человека, живущего в потоке событий, большинство которых невозможно охарактеризовать и описать, используя нормативную лексику. Природа и эстетика сегодняшнего контекста жизни совершенно не советская ("солсберецкие" ГРУшники, "крымнаш", "шубохранилища", "яхторазвлечения", "виолончель друга Путина", "зарплата Сечина" и т.д.) и работы Кабакова никак с этой эстетикой и содержанием не корреспондируют.

Так что, уважаемые кураторы и искусствоведы, я не виноват, что лишь очень немногие работы Кабакова на этой огромной выставке меня волнуют.

P.P.S. Наверное, можно (эту идею подсказал мне Вячеслав Давыденко, с которым мы вместе смотрели выставку Кабакова) сказать, что выставка Кабакова в ГТГ — это выставка российского "Нобелевского лауреата" в искусстве, признанного таковым ГТГ и сообществом искусствоведов за работы и достижения прошлых лет.

Эту мысль я хочу продолжить. Например, очень немногие книги нобелевских лауреатов по литературе прошлых лет читаются и переживаются читателями сегодня столь же сильно и остаются для читателей столь же значимыми, какими были прежде. Поэтому правильнее всего относиться ко всем нобелевским лауреатам, в том числе и в изобразительном искусстве, с почтением и желательно с пониманием, за что и почему они получили свои "нобелевские знаки признания" (понятно, что "нобелевская премия" в изобразительном искусстве это метафора).

Творчество Кабакова, единственного, видимо, российского "нобелевского лауреата", получившего международное признание за нонконформистскую по отношению к советской эстетику своих работ, на мой взгляд, лучше бы понималось и ощущалось сегодня, если бы контекст, в котором они представлены, дизайн выставки в ГТГ, был бы каким-то образом соотнесен с брежневской эпохой, в которой они, по сути, и были рождены. Ведь произведения Кабакова действительно противоречили атмосфере распадавшегося социализма и соцреализма, за что Кабаков впоследствии, видимо, и избран российским "лауреатом" нонконформизма 70-90-х годов и удостоен огромнейшей выставки в ГТГ.




РЕКЛАМА

СТАТЬИ
02.03.2021
Курганский облсуд одобрил второй месяц ареста координатора штаба Навального Шварца
24.02.2021
Из-за голодовки ухудшилось состояние арестанта — пензенского коммуниста
03.01.2021
Курсы основных криптовалют совершили резкий скачок

РЕКЛАМА

СОВЕТ ЮРИСТА

Антикоррупционеры из "Яблока" выявили картель на рекордные 7,6 млрд из бюджета Москвы

Лидер черкесской общественности Мартин Кочесоков признан политзеком

Престиж службы в МВД и Росгвардии поднимут льготами для детей сотрудников
Без цензуры

     Главная В избранное Связаться с нами Бизнес-материалы Вверх   
      © "Объединенный гражданский фронт" 2005-2021.
При полном или частичном использовании материалов, опубликованных на страницах сайта www.rufront.ru,
ссылка на источник обязательна.